Письмо

За минуту до солнца и до рассвета за час
Прозвучало признанье в любви равносильное смерти.
Помолчи, я не требую слов твоих прямо сейчас,
Я хочу помечтать о письме в белоснежном конверте.

Я открою письмо и обрушится воздух морской
С первых слов, как приветствие от кораблей затонувших,
Ты напишешь о странах, в которых бывал не со мной,
Горделиво отметишь, что одному даже лучше.

Я читаю письмо и в эмоциях рушится день,
Удивительно очень беседовать с этой бумагой,
В ней твой запах, энергия, кажется, есть даже тень,
Да, я точно ловлю силуэт над страницею рваной.

«Я сегодня, — ты пишешь, — случайно тебя вспоминал,
Пролетала тут, знаешь, на редкость худая голубка,
Я в кафе, как ты любишь, себе мятный чай заказал,
И у моря встречал равнодушное серое утро.

А потом я бродил босиком, и холодный песок
Неожиданно больно впивался мне прямо под кожу,
-Не хотел я тебя вспоминать, только снова не смог, —
Вы с песком в этом плане как оказалось, похожи.

Я забыл, я клянусь! Только предал морской горизонт,
И когда я стоял на краю городского причала,
Сквозь туман непрерывно гудел и гудел пароход,
Почему-то напомнив мне, как ты забавно ворчала.

Одному мне легко, и поверь, я хочу быть один,
Но устал узнавать тебя в звёздах над морем, над домом.
Я турист, путешественник? Кажется, я пилигрим,
И ищу край Земли, где бы ты мне была незнакома.»

Долгожданный рассвет смыла чёрная сетка дождя,
На бумаге ты вывел словами всю боль наших судеб.
Ты прислал мне сегодня не просто частицу себя,
Ты прислал своё сердце… мол, пусть у тебя оно будет.

01.12.2017

Живопись

Непойманный ангел ногами босыми
Прошёлся в моей мастерской по холстам, 
И стали картины как будто святыми, 
Надеюсь, и ныне он там! 
И утром я снова вернусь в эту «церковь»,
В обитель труда своего,
И ангелом живопись будет воспета, 
А может, я даже почувствую где-то 
Святую улыбку его.

Вокзал

Толпа суетливо путает голоса
В прозрачном дыме над собственными головами,
Такие все разные – сумки, пальто, глаза,
И жизни с различными судьбами и именами.

Вокзал их мешает в сером своём котле,
Как будто боится остаться пустым однажды,
Реклама, как замерший миг на высокой стене,
Глотает их лица в своё отражение жадно.

И если прислушаться, (чтоб не сойти с ума),
То можно услышать молчание, слёзы, смех,
Сегодня я часть суеты и боюсь сама
Остаться одной на вокзале без этих – всех.

Заманчиво осознать, что один лишь раз
Я каждого вижу, а если мы встретимся снова,
Конечно, не вспомним, как звуки рубили нас
В застенках бескрайнего космоса городского.
28.04.2018

О бездомных собаках

Прозрачное катилось небо с крыши 
В безмолвье города и в сети фонарей. 
Под пеленою ночи еле дышит 
Бездомный пёс, несчастный и ничей. 
Скитается от улицы к проспекту, 
И злится на витрины-зеркала, 
Так нищему мы подаём монету, 
А псу летят лишь бранные слова. 
Из рук отцовских вырвется ребёнок, 
И к псу лохматому с тревогой подбежит:
— Я бы забрал, но у меня котёнок, 
И только два печенья, на, держи. 
Старушка не спеша у магазина 
Разложит перед псом скупой обед.
— Тут только булочка с колбаской, как резина, 
Но чем могу… ведь больше денег нет. 
И снова ночь баюкает весь город, 
Сегодня снег – какая красота! — 
Твердеет шесть – какой собачий холод! 
И пёс в отчаянии ляжет у моста. 
Здесь по ночам никто не проезжает. 
Волшебным серебром рябит река. 
Пёс прячет в лапы нос – не помогает, 
Но вдруг коснулась тёплая рука 
Его сухого уха. Пёс боится 
Пошевелиться и спугнуть судьбу. 
Судьба – бездомным под мостом родиться, 
Судьба и умереть под снегом тут. 
Замёрзли лапы, хвост. Оцепененье 
Под кожей ползает, как змей, стремясь к душе. 
Но вдруг тепло, как утреннее пенье 
Небесных ангелов он ощутил в себе. 
Хрустит камин, и кто-то чешет ухо, 
Не торопя и не тревожа сон. 
Ребёнок или добрая старуха? 
Такой родной и тёплый, кто же он? 
Он – человек, достойный быть рождённым, 
Он остро чувствует чужую боль. 
Ему не важно, будет осуждён ли, 
А важен только мир с самим собой. 
И пёс спасённый – не стремленье к славе, 
А поиск друга – детские мечты. 
Он из свободных, тех, кто без оправы. 
Скажи мне, может это ты? 

Солнце покатилось с крыши

Мне сегодня не до дела,
Мне сегодня что-то лень…
Я тебя украсть хотела,
А украла только тень.
И она за мною бродит,
Душу ломит и молчит…
Пусть уходит, пусть уходит…
Я оставлю ей ключи.

Солнце покатилось с крыши
И упало мне в окно.
Остывает, еле дышит
На ковре моём давно.
Я его поднять пыталась,
Только руки обожгла.
Так всю жизнь его боялась,
Что в итоге не спасла.

Нет в моей душе смирения
И гармонии в ней нет.
Помолиться о спасении,
Не задержите ль ответ?
Пустоту заполнит Слово,
То, которого я жду!
Я надеюсь, что готова,
Что услышу и пойму. 

Летаргия

Мне показалось вдруг, что я мертва,
Что замер пульс и линии ладони
Сплелись в клубок, что взгляд сгорел дотла,
И не осталось ни тоски, ни боли.
Дыхание прервалось, не начав
Последний вздох, и грудь моя застыла.
Передо мною мой последний час —
Я на тебя за что-то снова злилась.
И вот, перед движением души
В бескрайность неизведанных просторов,
Я понимаю, что сейчас нужны
Мне ровно три минуты разговора!
Но нет их. Холод в венах, мозг молчит,
Всё тело неизбежно остывает.
А я боюсь уйти, не получив
Прощенья твоего! И так терзает
Последняя минута без любви,
В гримасе недовольства остаётся
Моё лицо, и линия брови
Над всей моей любовью смеётся.

Опомнилась! Я всё-таки жива!
И снова побежала кровь по венам.
Я целое мгновение ждала,
Боролась с замораживающим пленом,
Чтобы обнять, чтоб закричать «Прости»,
И прошептать в твоё плечо «Прощаю».
Я поняла, что так легко уйти,
И где он, тот последний час, не знаю!

Какой она когда-нибудь придёт?
Каким тебе лицо моё оставит?
Пока глаза не превратились в лёд,
Моя любовь к тебе огнём пылает!

И ни упрёка, ни сомненья нет!
Пусть каждый день наш будет, как последний!
И длится пусть он много-много лет,
До ста считая наши дни рожденья! 

Софийский Собор Александра Невского

Мир в воздухе, во вздохе человека,
В его тоскливом суетливом взгляде,
Мир поднимается с рассвета до рассвета,
В бордово-голубом наряде.
Он плыл вокруг меня, меня касаясь
Плечом прохожего и запахом дождя,
Смотрел прямо в глаза, не улыбаясь,
И вот однажды он привёл меня 
В свой дом! Соединившись в образ
Из миллиона проявлений вне,
И я услышала его прекрасный голос,
Который отражался в алтаре.
Блестели солнечные лучики на лицах,
И свечи таяли под жадностью огня!
Молиться! Мне хотелось лишь молиться
О том, что так тревожило меня.
Из сердца, словно жёлтый лист сорвался,
Куда-то унеслась печаль моя!
Остаться, мне хотелось здесь остаться,
Навеки голову склонив у алтаря.
Но снова он разбился на частицы,
И молвил песней юных голосов:
«Я есть повсюду, в зелени и птицах,
Но больше всего там – где есть любовь.
И любящее сердце не настигнет
Молитвой изгнанная серая печаль.
Молись за мир Божественному Миру,
И всюду его милость ощущай!
Молись святым, служившим только правде,
Посеявшим любовь в наши сердца!
И воспевай Божественную Матерь,
Святого Духа, Сына и Отца!»
Переступив порог, я вышла в город,
Он жил своей судьбой. И я жила.
Он навсегда остался сердцу дорог,
За то, что этот храм я в нём нашла.